Кажется, вырубил — посади саженцы, и через сколько-то лет лес вернётся. Но старый лес — это не только деревья. Это почва, корни, грибница, мхи, насекомые, птицы и — главное — десятилетиями накопленные связи между ними: кто кого кормит, кто чьи семена разносит, чья грибница оплетает чьи корни. Именно эта паутина связей делает лес устойчивой экосистемой, и саженцами её не воткнёшь.
Есть и вторая, неочевидная роль. Пока лес растёт, он вытягивает углекислый газ из воздуха и запирает углерод в древесине, корнях и почве. Причём до половины углерода лесной экосистемы хранится не в стволах, а в почве и лесной подстилке — там, где его меньше всего замечают.
Лес связывает углерод не только в стволах: до половины запасов — в корнях, подстилке и почве, накопленных за десятилетия.
Чтобы понять, почему это так долго восстанавливается, нужно посмотреть, как лес вообще становится лесом.
Лес не возникает разом. После пожара, вырубки или на пустоши участок проходит череду стадий — экологическую сукцессию: сперва травы, затем кустарники и быстрый молодняк (берёза, осина), и лишь через многие десятилетия — теневыносливые хвойные. Старовозрастный тёмнохвойный лес — это итог многовековой смены сообществ, а не результат одной посадки1.
В основе всего — фотосинтез, которым лес и берёт углерод из воздуха:
Часть связанного углерода остаётся надолго: в древесине, корнях, валежнике, подстилке и почве. Молодые посадки фотосинтезируют бодро, но запас углерода в почве и сеть связей нарастают медленно, столетиями, — потому-то «быстро посадить заново» именно старый лес и нельзя.
Где работает тот же закон?
Сукцессия идёт в любой потревоженной экосистеме — на заброшенном поле, на остывшей лаве, на отмели. И всюду одно правило: зрелое сообщество — продукт времени, а не мгновенной сборки. Поэтому восстановление степи, болота или кораллового рифа измеряют десятилетиями, а то и веками.
Экологическая сукцессия — закономерная смена сообществ после нарушения вплоть до зрелого (климаксового); старовозрастные леса — крупные резервуары углерода, значительная доля которого хранится в почве (Wikipedia, «Ecological succession»; «Old-growth forest»). ↩
Почему лес ценят не деревьями, а запасами и связями?
Старовозрастный лес представляет собой сложную систему взаимосвязей, которая формировалась сотни лет. Чтобы разобраться, почему невозможно восстановить такую экосистему простым высаживанием деревьев, рассмотрим подробнее процессы накопления углерода и формирования биоразнообразия.
Углеродный цикл
Основной процесс, благодаря которому лес накапливает углерод, — это фотосинтез. Деревья поглощают $\text{CO}2$, воду ($\text{H}_2\text{O}$) и солнечную энергию, превращая их в глюкозу ($C_6H_2$). Реакция выглядит следующим образом:}O_6$) и кислород ($\text{O
Однако часть углерода возвращается обратно в атмосферу через дыхание растений и микроорганизмов, а также через разложение органического вещества. Баланс этих процессов определяет общий углеродный бюджет леса.
Молодой лес активно растёт и потребляет большое количество $\text{CO}_2$. Однако большая часть углерода содержится не в живых растениях, а в мертвых остатках древесины, гумусе и почвенных микроорганизмах. Например, в бореальных лесах примерно половина общего углерода находится в почве и лесной подстилке 1. Эти запасы формируются постепенно, в течение многих десятилетий и даже веков.
При вырубке леса эти запасы высвобождаются в атмосферу гораздо быстрее, чем они были накоплены. Почвы теряют свою структуру, микроорганизмы начинают активно перерабатывать мертвую органику, выделяя $\text{CO}_2$.
Биологическое разнообразие
Кроме того, старый лес обладает высоким уровнем биологического разнообразия. Различные виды животных, грибов, бактерий и других организмов формируют сложные сети взаимодействий, которые обеспечивают устойчивость системы. Например, грибы-микоризы образуют симбиотические отношения с корнями деревьев, помогая им усваивать питательные вещества из почвы. Насекомые опыляют растения, распространяют семена и регулируют численность вредителей.
Эти взаимодействия развиваются годами и зависят от наличия определенных видов растений и условий среды. При уничтожении старого леса большинство таких связей разрушаются, и воссоздать их искусственно практически невозможно.
Количественные оценки
Рассмотрим пример расчета углеродного баланса для типичного северного леса. Плотность углерода в древостое составляет около $100\,\text{т}/\text{га}$, а в почве — порядка $200\,\text{т}/\text{га}$ 2. Таким образом, общая плотность углерода достигает $300\,\text{т}/\text{га}$. При вырубке леса большая часть этой массы может вернуться в атмосферу в виде $\text{CO}_2$ в течение нескольких десятков лет.
Для восстановления такого количества углерода потребуется несколько поколений молодых лесов, каждый из которых будет расти десятки лет. Даже если начать посадку сразу после вырубки, полное восстановление займет минимум сто лет.
Таким образом, ценность старого леса заключается не столько в количестве деревьев, сколько в многолетних запасах углерода и сложившихся биологических сетях. Простое высаживание деревьев не способно заменить эту уникальную экосистему.
Открытый вопрос
Как точно оценить потери углерода при вырубке старого леса и скорость его возвращения в молодой посадке? Современные исследования дают разные результаты, и точный ответ на этот вопрос важен для понимания возможности компенсации потерь углерода путем создания новых лесных массивов.
Плотность углерода в лесах варьируется в зависимости от региона и типа леса; средние значения приведены для иллюстрации (FAO, Global Forest Resources Assessment). ↩